Forever In My Heart

Эта песня не о попытке вернуть человека из прошлого.

Она о желании вернуться в одну конкретную точку собственной жизни и честно признать: тогда я был неправ.

Это был один из тех привычных вечеров после концерта, когда наконец можно немного выдохнуть: посидеть в гостиничном лобби, встретиться с другими музыкантами, зайти в бар, поговорить. Вокруг много поклонниц, ты находишься в центре внимания — и от собственной звёздности у тебя уже немного сносит крышу.

В тот период я выступал под артистическим псевдонимом. Две его заглавные буквы постепенно превратились в отдельное имя, которым меня называли девушки, — Дизи.

Одна из них была особенно сильно мной увлечена. Она была красивой, приятной в общении и действительно классной девчонкой. Она мне нравилась. Между нами была близость.

Но одну и ту же близость мы понимали совершенно по-разному.

Для меня наши встречи не означали начала серьёзных отношений.

Я был очень влюбчивым человеком. Мог быстро загореться, полностью погрузиться в новое увлечение — но не хотел останавливаться на ком-то одном. Сегодня был один город, завтра другой. В одном городе могла быть одна замечательная девушка, а в следующем — другая.

Мне нравились и женщины, и мужчины. Я не хотел выбирать, определять границы собственной жизни и давать кому-либо обещания. Я сознательно выбрал свободу.

Сегодня я понимаю, что её ожидания от наших встреч были гораздо серьёзнее моих. Возможно, я видел это и тогда, но предпочитал не задумываться. Меня устраивало происходящее, пока оно не требовало от меня никаких решений.

В тот вечер после выступления мы сидели в лобби гостиницы. Она тоже была там.

При первой возможности девушка показала мне татуировку — две буквы моего сценического имени у себя на груди. Все в нашем окружении знали, что они означают и кому посвящены. Знал это, конечно, и я.

Что я почувствовал? Сегодня, спустя много лет, я могу назвать это страхом.

До того момента наши отношения могли оставаться лёгкими, временными и ни к чему не обязывающими. Но татуировка вдруг сделала видимым всё то, что я не хотел обсуждать. Для неё наши встречи уже были частью чего-то гораздо большего.

А мне показалось, что её поступок накладывает обязательства и на меня. Будто кто-то подошёл слишком близко. Будто на мою свободу посягают. Будто теперь я должен кому-то принадлежать.

Я испугался.

Но вместо того чтобы честно сказать об этом, ответил холодностью и иронией.

Я посмотрел на татуировку и, сделав вид, будто совершенно не понимаю, о чём идёт речь, спросил:

«А что это вообще такое?»

Я прекрасно знал, что это такое.

Я увидел, как она смутилась. Увидел её слёзы. Потом она ушла.

Возможно, тогда мне казалось, что своей реакцией я просто защищаю свободу и обозначаю границу, которую не позволю перейти. Теперь я понимаю: мой страх не отменяет боли, которую я причинил другому человеку.

Я ответил холодно не потому, что ничего не почувствовал. Скорее наоборот — я почувствовал слишком многое и испугался того значения, которое придал её поступку.

Это объясняет мою реакцию, но не делает её правильной. Мне не следовало унижать человека за чувства, которые я не мог разделить.

Вскоре мы уехали. Продолжался тур, впереди были другие города, выступления, люди и новые увлечения.

Мы потеряли друг друга.

Тогда социальные сети ещё не были такой естественной частью жизни, как сегодня. Во всяком случае, моей жизни. У меня был электронный почтовый ящик, который я мог не открывать годами. Постоянно менялись номера телефонов — сами телефоны я регулярно где-нибудь терял. Контакты исчезали, города сменяли друг друга, и человек мог просто выпасть из твоей жизни навсегда.

Какое-то время я не возвращался мыслями к той встрече. Мне казалось, что она, как и многое другое, осталась далеко позади.

Но некоторые воспоминания не исчезают. Они просто ждут момента, когда ты наконец будешь готов посмотреть на них честно.

В 2017 году моя жизнь оказалась на волоске.

Когда подходишь слишком близко к возможному логическому завершению всего, начинаешь иначе смотреть на то, как жил, что говорил и какую боль оставлял после себя.

Мне пришлось пересмотреть абсолютно всё. Прежде всего — отношение к жизни и к самому себе.

Тот случай был далеко не единственным, когда я отталкивал человека, находившегося рядом. Со многими людьми жизнь позднее дала возможность снова встретиться и поговорить. Я признавал, что был груб. У моих бывших возлюбленных появились семьи и собственная жизнь. Кто-то до сих пор обращается ко мне за советом, с кем-то мы иногда встречаемся. Прошлое было проговорено и перестало причинять боль.

Но эта история осталась незавершённой.

Почему именно она так глубоко врезалась в мою память, я до сих пор не знаю. Возможно, из-за необычности самой ситуации. Возможно, потому, что всё закончилось слишком резко. Осталось ощущение камня, который я ношу внутри и никак не могу положить на место.

Говорят, есть время разбрасывать камни и есть время их собирать. В 2017 году для меня наступило время собирать.

Нужно было всё менять. Нужно было перестать прятаться от самого себя. Тогда я понял: свобода не освобождает человека от ответственности за боль, которую он причиняет другим.

Я не хочу вмешиваться в её сегодняшнюю жизнь.

Я понимаю, что у неё давно может быть совершенно другая судьба, отношения, семья, свои радости и сложности. Я не собираюсь неожиданно появляться, что-то разрушать или требовать ответа.

Эта песня не является попыткой вернуть прошлое.

Мне хотелось исправить только одну ситуацию — ту, которая произошла тогда, в гостинице. Конечно, изменить её уже невозможно. Но можно хотя бы перестать делать вид, будто ничего не случилось.

Можно признать:

Я знал, что означают эти буквы.
Я видел твои чувства.
И я не должен был так тебя обижать.

Иногда извинение приходит слишком поздно, чтобы изменить прошлое. Но, возможно, не слишком поздно, чтобы перестать от него прятаться.

Моя маленькая ласточка всегда знала обо всех моих историях, увлечениях, ошибках и похождениях. Мы много говорили о прошлом, настоящем и мыслях о будущем. История той девушки тоже стала частью наших разговоров.

Именно моя ласточка предложила превратить это признание в песню. Первые слова начала писать она.

В тот период ею было написано много песен для других исполнителей. Forever In My Heart тоже первоначально предназначалась другому артисту и, вероятно, была бы отдана или продана.

Но однажды я взял гитару и начал её петь — просто за столом, почти случайно. Это были одни из первых моих попыток снова взять инструмент в руки.

В процессе немного изменился текст, немного изменилась мелодия. Песня постепенно подстраивалась под мой голос и под то, что я на самом деле хотел произнести.

И тогда моя маленькая ласточка решила, что отдавать её нельзя:

«Мы ещё сто других песен напишем. Ничего страшного. Но эта песня останется у тебя».

Сам я тогда не собирался её исполнять. Не собирался записывать и вообще не был уверен, что когда-нибудь вернусь к музыке. Она осталась лежать — однажды сыгранная на гитаре и спетая за столом. Так прошло много лет.

Наверное, эта песня просто ждала момента, когда её слова должны были прозвучать.

Есть вещи, которые невозможно сказать в обычном разговоре. Возможно, у тебя уже нет номера телефона, адреса или права неожиданно появляться в чужой жизни.

Но остаётся песня.

Первый шаг — самому осознать произошедшее, проговорить его и выпустить наружу. Второй — позволить этим словам быть услышанными кем-то ещё. А если однажды они дойдут до своего настоящего адресата — это будет почти чудо.

Название Forever In My Heart не означает, что я всё ещё жду её или хочу вернуть наши отношения.

Некоторые люди навсегда остаются внутри нас иначе: как часть нашей жизни, нашей памяти и нашей ответственности. Как напоминание о том, кем мы были и кем однажды решили больше не быть.

Forever In My Heart стала для нас первой песней, над которой мы работали именно как реставраторы.

Она была записана достаточно давно. Перед нами не стояла задача создать её заново, осовременить или превратить в совершенно другое произведение. Наоборот, нам было важно сохранить всё, что существовало в первоначальной записи: настроение, интонацию, мелодию, внутреннее движение и сам момент, в котором эта песня когда-то появилась.

При помощи инструментов искусственного интеллекта мы провели полную реставрацию записи.

Это оказался очень необычный и ответственный процесс. Любое техническое вмешательство могло не только улучшить звук, но и случайно изменить то, что делало песню живой. Поэтому каждое решение приходилось принимать очень осторожно: восстанавливать утраченное, очищать то, что мешало услышать первоначальную запись, но не дорисовывать за неё новую историю.

Во время этой работы ко мне пришёл хороший приятель — художник, который много лет занимается реставрацией старых фресок и иконописью.

Он увидел, как мы работаем со старой записью, и буквально остановился возле нас, очарованный происходящим. Через некоторое время он сказал:

«Теперь я понимаю, насколько похожи наши работы».

В своей реставрационной практике он тоже использует инструменты искусственного интеллекта. Он фотографирует сохранившиеся фрагменты фресок, изучает их в цифровой системе, восстанавливает линии, первоначальные цветовые отношения и структуру красочного слоя. Но технология не принимает художественное решение вместо реставратора. Она помогает увидеть то, что почти исчезло, сопоставить фрагменты и осторожнее приблизиться к первоначальному изображению.

Наблюдая за нашей работой, он увидел тот же принцип.

Мы тоже пытались не создать новую песню поверх старой, а бережно добраться до того, что уже находилось внутри записи. Не заменить её современным звучанием, а помочь первоначальному голосу снова стать слышимым.

Это сравнение оказалось для меня очень точным. Реставратор фрески не должен оставить на ней собственную картину. Его задача — вернуть зрителю работу, которая уже существовала до него.

Так же и здесь: искусственный интеллект использовался не для того, чтобы переписать Forever In My Heart, а для того, чтобы сохранить её и позволить старой записи снова прозвучать.

Так эта песня стала нашей первой реставрационной работой — нашей первой ласточкой в совершенно новом творческом процессе.

Я не знаю, услышит ли она эту песню. Не знаю, узнает ли себя в этой истории. И не жду от неё ответа.

Эта песня ничего не просит.

Она говорит только то, что я должен был сказать много лет назад:

Я помню.
Я понимаю, что тогда сделал.
И мне жаль.

Некоторые слова не способны изменить прошлое.

Но иногда они способны изменить человека, который наконец нашёл в себе силы их произнести.

— Alex Kryve