Моя маленькая ласточка

Это не просто песня. Это посвящение — моей маленькой ласточке.

Наверное, у многих людей, которые следят за моим творчеством, однажды возникает вопрос: кто этот человек, чьё имя указано среди авторов песен, кто ведёт всю административную и юридическую часть проекта, кто остаётся рядом со всем, что происходит вокруг моей музыки?

Так вот, этот человек — моя маленькая ласточка.

Я даже скажу больше: она — моё отражение, запечатанное в хрупком женском теле. Я всегда говорю ей об этом. Самое интересное, что она отвечает мне тем же: по её словам, я — её мужское отражение.

Наверное, так однажды пошутила природа. Или судьба.

Хотя, если судить по её характеру, манерам, крепким словечкам и способности организовать весь наш мужской коллектив, пацаном должна была родиться именно она.

За внешней хрупкостью скрывается человек, способный взять на себя то, от чего другие предпочли бы отойти подальше: документы, договоры, права, организацию, бесконечные решения и ответственность за то, чтобы весь этот сложный механизм продолжал работать.

И всё же рассказать о ней только как о человеке, который занимается административными или юридическими вопросами, означало бы не рассказать почти ничего.

Сколько я помню себя, столько помню и её рядом. Мы настолько близки, что мне трудно отделить одну часть нашей жизни от другой. Всё, что я делаю, так или иначе проходит через неё: песни, тексты, идеи, эксперименты, исследования, фильмы, мультфильмы и новые направления, в которые она однажды меня привела.

Наверное, именно поэтому история этой песни получается такой разветвлённой. Стоит мне начать говорить о моей маленькой ласточке — и приходится говорить обо всей моей жизни.

Мы начали писать стихи ещё со школьной скамьи. Думаю, через это проходят многие подростки. Мы писали стихи, превращали их в песни и совершенно не задумывались о том, что когда-нибудь это может стать профессией, способом заработка или предметом юридических договоров. Тогда никто из нас не думал об авторских правах. Песни просто рождались — и уходили дальше.

Я до сих пор помню один Новый год. Нам было, наверное, лет восемнадцать или девятнадцать, мы ещё учились в училище. Мы собрались с друзьями вечером, и за оставшееся до полуночи время она успела написать пять или шесть песен. Просто за несколько часов. Прямо на салфетках.

Эти салфетки потом разошлись среди друзей и однокурсников как новогодние подарки. Может быть, кто-то из нашего прежнего круга до сих пор помнит тот вечер. А может быть, у кого-то даже сохранилась одна из них.

Нам тогда и в голову не приходило сохранять доказательства авторства, подписывать соглашения или думать о том, где однажды могут оказаться эти строки. Много лет спустя мы встречали отдельные фрагменты куплетов и припевов в других песнях — иногда довольно известных. Но всё это уже осталось в прошлом. Мы не собираемся возвращаться и предъявлять кому-либо требования. Пусть люди спят спокойно.

Для нас это стало уроком. Теперь мы гораздо внимательнее относимся к авторскому праву, оформлению произведений и защите того, что создаём. Но тогда всё было иначе. Был хаос. Были песни, которые отдавались и продавались. Иногда это делалось просто потому, что меня нужно было поставить на ноги. И она делала для этого всё, что могла.

Она вообще абсолютный бессребреник. Наверное, как и я. Поэтому долгие годы мы думали прежде всего о песнях и людях, а уже потом — если вообще думали — о договорах, правах и деньгах.

Она всегда была посвящена во все мои истории, увлечения, ошибки и похождения. Знала моё прошлое, находилась рядом в настоящем и вместе со мной пыталась понять, каким может быть будущее.

Иногда я рассказывал ей то, что не мог сказать никому другому. Иногда именно из этих разговоров начинали появляться песни.

Так родилась и одна из самых личных моих песен — Forever in My Heart. Первые слова к ней начала писать именно она. Первоначально песня предназначалась другому исполнителю и, вероятно, тоже была бы отдана или продана.

Но однажды я взял гитару и запел её — просто за столом, почти случайно. Это были едва ли не первые мои попытки снова взять инструмент в руки. В процессе немного изменилась мелодия, были скорректированы отдельные строки, и песня постепенно обрела тот голос, который был нужен именно ей.

И тогда моя ласточка приняла решение:

«Мы ещё сто других песен напишем. Ничего страшного. Но эта останется у тебя».

Я не собирался её исполнять. Не собирался записывать и вообще не был уверен, что когда-нибудь вернусь к музыке. Песня просто осталась лежать — когда-то сыгранная на гитаре и спетая за столом. Она ждала много лет, пока не наступил её час.

Наверное, некоторые слова действительно должны быть произнесены. Сначала важно самому осознать их, проговорить и выпустить наружу. Но есть и второй шаг: однажды эти слова должен услышать кто-то ещё.

А если они в конце концов дойдут до человека, которому были адресованы, — это уже почти чудо.

Во всём, что я создаю сегодня, мы по-прежнему остаёмся вдвоём.

Я могу экспериментировать, исследовать новые технологии, менять звучание и отправляться туда, куда ведёт меня творческое любопытство. Но окончательная корректировка текста и последнее прослушивание песни всегда проходят вместе с ней.

Мне важен её вкус. Мне важно её мнение. Мне нужна её продюсерская интуиция — та особенная чуйка, которая позволяет услышать не только то, чем песня является сейчас, но и то, чем она ещё может стать.

У нас всё пополам.

Хотя иногда мне кажется, что на её плечи выпадает более тяжёлая половина нашего «пополам».

Я пытался написать историю одной песни, но понял, что не могу отделить её от всех остальных. Если говорить о моей маленькой ласточке, придётся говорить обо всех песнях: тех, которые исполняю я; тех, которые исполняют другие артисты; тех, что когда-то были написаны на салфетках; и тех, которые ещё только предстоит написать.

Потому что она присутствует во всём, что я делаю.

Мы можем спорить. Жизнь может разводить нас по разным городам и странам. Между нами могут быть тысячи километров. Но, как бы там ни было, когда её нет рядом, я очень по ней скучаю.

Наверное, всё это посвящение можно было бы уместить в одной короткой фразе:

Моя маленькая ласточка, я скучаю по тебе.

— Alex Kryve